Убийство


 Страшнейшим грехом во все времена считалось нарушение шестой заповеди – убийство, лишение другого человека величайшего дара Господня – жизни. Таким же страшным грехом является самоубийство и убийство во чреве – аборт.

     Очень близки к совершению убийства те, кто во гневе на ближнего допускают рукоприкладство, наносят побои, раны, увечья. Виновны в этом грехе родители, жестоко обращающиеся со своими детьми, избивающие их за малейшую провинность, а то и без всякого повода. Нередко впадают в этот грех рукоприкладства те, кто злоупотребляет вином. Стало обычным делом среди молодежи драться, часто до серьезных увечий, чуть ли не убивать друг друга из-за ничего, ради того, чтобы выказать свое «мужество», постоять за свое «я». Но разве это мужество? Как правило такие «герои» просто не умеют подавлять в себе страсть и действуют в порыве гнева, ненависти, под действием вспышки сатанинской злобы; мы же, христиане, знаем, что настоящее мужество выказывает себя в твердом, терпеливом, настойчивом противостоянии страстям, неподчинении им. Кто мужественнее? Те, кроткие, слабые физически, молчаливые, покорные христиане: юноши, девушки, малые дети, матери вместе со своими младенцами – которые без сопротивления шли на муки ради Христа, добровольно отдавали себя на мучения, терпели над собой неслыханное издевательство; или же те «мужчины», которые за одно оскорбительное слово готовы ближнему пустить кишки наружу, чуть что – тянутся за нож? Интересно – как бы поступили такие люди, если бы их повели на муки, требуя отречения от своей веры? Скорее всего или сразу же отверглись Христа, или же стали проклинать своих обидчиков, скрежетать на них зубами, стараться ударить кого-нибудь из них. А вот христиане всегда молились даже за своих мучителей и палачей, Часто теперь можно слышать оправдание, что, мол, в жизни существуют «волчьи» законы и кротость не всегда полезна и возможна. Но как такие мысли совместить с христианством: к кому же тогда обращены слова Самого Господа: научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, или заповедь – кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую?

     Повинны в этом грехе и те, кто подстрекает на драку, кто стравливает людей сплетнями, наговорами, клеветой, озлобляет друзей, близких людей ссорит между собой, те, кто раздор вносит среди окружающих. Да знает такой, что он прямо делает дело дьявольское, так как и само слово «дьявол» значит «клеветник».

     Своевременное неоказание помощи больному, умирающему, равнодушие к чужим страданиям тоже следует рассматривать как пассивное убийство. Особенно ужасно подобное отношение к престарелым больным родителям со стороны детей. Сюда же относится неоказание помощи человеку, попавшему в беду: бездомному, голодному, утопающему на ваших глазах, избиваемому или ограбляемому, потерпевшему от пожара или наводнения. Но мы убиваем ближнего не только руками или оружием, но и жестокими словами, бранью, издевательством, насмешкою над чужим горем. Св. апостол Иоанн говорит: Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца /1 Ин. 3, 15/. Каждый на себе испытал, как ранит и убивает душу злое, жестокое, язвительное слово.

     Не меньший грех совершают и те, кто лишает чести, невинности молодые души, растлевая их физически или нравственно, толкая их на путь разврата и греха. Блаженный Августин говорит: «Не думай, что ты не убийца, если ты наставил ближнего твоего на грех. Ты растлеваешь душу соблазненного и похищаешь у него то, что принадлежит вечности». Приглашать на пьяное сборище юношу или девушку, насильно спаивать непьющего, подстрекать к отмщению обид, соблазнять развратными зрелищами или рассказами, насмехаться над целомудренными, над скромными людьми, склонять к нарушению поста, заниматься сводничеством, предоставлять свое жилище для пьянства и развратных сборищ – все это соучастие в нравственном убийстве ближнего.

     Убийство животных без нужды, истязание их – это тоже грех: Праведный печется и о жизни скота своего, сердце же нечестивых жестоко /Притч. 12,10/.

     Предаваясь безмерной печали, доводя себя до отчаяния, мы грешим против той же заповеди. Самоубийство – величайший грех, ибо жизнь есть дар Божий, и только Ему принадлежит власть лишать ее нас. За самоубийц даже нельзя молиться, Церковь не поминает их имен и не отпевает, не положено и хоронить их на христианском кладбище и ставить крест на могиле. Ведь самоубийца сбросил свой крест, отказался нести его тяготу, отверг всякое упование на милость Божию, самим покушением на свою жизнь отверг все человеколюбивые и несказанно милосердные о себе попечения Господа (а ведь, по слову Самого Господа, и волос с головы нашей не падает без ведома Божия, так Он печется о каждом человеке!). Отказ от лечения, намеренное неисполнение предписаний врача, сознательное нанесение вреда своему здоровью, злоупотребление вином, курение табака, злоупотребление лекарствами, употребление наркотиков, вообще пренебрежительное отношение к телесному и душевному своему здоровью – все это разные виды того же самоубийства. Тело – храм души, как и весь человек – храм Божий, храм Духа Святаго, и кто Божий храм растлит, растлит сего Бог /1 Кор. 3, 17/, по слову Священного Писания.

     По правилам Анкирского собора /313 г./ за преднамеренное умерщвление плода (аборт) полагается отлучение от причащения на десять лет. Св. Василий Великий, говоря в одном из своих правил /2-е правило/ об умышленно погубивших зачатый во утробе плод, не допускает различия между плодом, вполне образовавшимся, и еще не получившим человеческого вида. Он находит в этом преступлении двойной грех: и детоубийство, и попытку самоубийства, так как с насильственным погублением плода подвергается опасности и жизнь самой матери. Св. Василий осуждает таких матерей в детоубийстве, но определяет им половину срока епитимьи, положенной за убийство. Для женщины, признающей свою причастность к Православной Церкви, искусственное прерывание беременности категорически недопустимо и непростительно даже в тех случаях, когда по состоянию здоровья дальнейшее вынашивание плода угрожает ее жизни. В том крайне затруднительном случае, когда, по-видимому, необходимо выбирать, чью жизнь предпочесть, матери или ребенка, врачи должны постараться сделать все возможное и бороться до конца, дабы сохранить жизнь обоих, а нам нужно молиться о том же и, наконец, все возложить на Промысел Божий, благой, милующий и спасающий! Мы не вправе решать, кого миловать, а кого казнить. Главная ошибка заключается здесь в том, что душа, рождающаяся в жизнь, представляется нам несовершенной, примитивной, как бы глубоко спящей и оттого малозначащей, а душа, пожившая в мире сем, повидавшая виды, испробовавшая себя во всяком роде бурной деятельности, представляется богатой, ценной, имеющей большую важность. На самом же деле пред Богом все может быть иначе. И тот, еще только ждущий своего рождения, вхождения в мир сей младенец есть полноценный человек, столь же любимый Богом и имеющий не меньшую значимость, нежели взрослый, уже прошедший часть пути на поприще этого мира.

     Когда мать, рискуя своей жизнью, спасает жизнь своему ребенку, то в этом-то и состоит ее материнский долг и подвиг, к которому должна быть готова каждая замужняя христианка – если потребуется от нее такая жертва. Материнство – крест и часто нелегкий, но, по слову Апостола, жена спасется через чадородие, если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием /1 Тим. 2,15/.

     Аборт равнозначен убийству. В основе причин, приводящих к этому тяжкому греху, – отсутствие доверия к Богу, устрояющему жизнь всякого человека, приходящего в мир, а также боязнь житейских трудностей или страх позора, насмешек, когда зачатие совершилось в результате блуда или прелюбодеяния. Но к этому греху почти всегда причастны и мужчины – мужья или любовники. Мужья, которые поощряют аборт или же сами понуждают к нему, виновны не меньше, а то и больше своих жен. Мужчины, которые легкомысленно входят в близкие связи с женщинами, оказываются виновниками совершаемых абортов, а также, впадая в блудодеяния, становятся причастными к детоубийству. И сколько таких легкомысленных «гулящих» мужчин, не ведая того, носят на своей крещенской ризе следы крови – своих умерщвленных младенцев. Поэтому перед исповедью надо хорошенько припомнить: не было ли совершено такое преступление или, может быть, были такие блудные связи, которые могли кончиться абортом, и на Страшном суде вдруг окажется, что и к такому греху, как убийство, имеешь причастие.

далее